Честно говоря, терпеть не могу, если о простых вещах говорится сложно. Когда встречается перебор с разными иностранными словами, которые можно свободно изъяснить «великим и могучим», так и напрашивается: «Не надо умничать, ты пальцем покажи!». Однако есть такие заимствования, которым не то что аналог подобрать трудно, но и смысл двумя словами не передать.

К примеру, читая книгу Эрика де Хаана «Бесстрашный консалтинг», наткнулся на понятие «паррезия». Кинулся в Яндекс, а там всего-навсего 20 ссылок (140 страниц), причем к своему удивлению не обнаружил среди них привычной Википедии. Остальные в большинстве своем употребляли слово в тексте, из которого сложно было составить однозначное представление о его значении. Не оставаться же невеждой — пришлось ознакомиться с лекцией Мишеля Фуко «Дискурс и правда: проблематизация паррезии», прочитанной им в Калифорнийском университете аж в 1983 году. Оказалось, что «паррезия» — это глубокая и интересная категория, даже концепция!

В словарях Михельсона А. Д. (1865) и Чудинова А. Н. (1894) паррезия (от греч. parrhesia, pan — всё и rhesis — говорение) поверхностно объясняется как прямодушие, откровенность, искренность, смелость и дерзость в речах. В словаре Горте М. А. (2007) еще более упрощенное определение: откровенно-обличительная речь, когда и сам говорящий признает ее резкость.

М. Фуко утверждает, что слово «паррезия» появилось еще до нашей эры (!) и впервые встречается у Еврипида, а сам феномен обязан своим рождением древнегреческой полисной демократии.

Общее значение паррезии сводится к тому, что тот, кто ее практикует (паррезиаст) говорит всё, что у него на уме, ничего не утаивая, полностью и предельно прямолинейно (однозначно) раскрывает душу и сознание другим людям, то есть ясно и очевидно передает собственное мнение. При этом он безо всякого сомнения искренне верит в то, что говорит правду, и не применяет хитрых технических приемов для того, чтобы убедить слушающих в своей правоте, так как его совершенно не заботит проблема необходимости доказательства того, что он лично считает аксиомой.

По этой причине для того, чтобы «резать правду-матку» и иметь право на паррезию, человек должен быть компетентным для знания истины и обладать моральным авторитетом (репутацией) для ее передачи другим людям. В качестве единственного доказательства искренности паррезиаста признается его смелость, потому что обязательным условием паррезиастического утверждения является оппозиционность мнению большинства либо его высказывание непременно сопряжено с риском наступления негативных последствий (утраты). В паррезии опасность всегда содержится в том факте, что высказанная правда способна обидеть или разозлить собеседника, навлечь на себя осуждение со стороны власти или общества.

Паррезия — это форма критики «снизу вверх», при которой говорящий находится в положении подчинения и уважения относительно собеседника. Так, учитель или родитель, критикующий ребенка, не использует паррезию, она возникает тогда, когда философ оппонирует тирану, гражданин — большинству, ученик — учителю. Таким образом, критикующий считается паррезиастом только в том случае, если присутствует риск или опасность для него из-за того, что он говорит правду. Это не обязательно риск для жизни.

Например, критикуя работодателя, можно быть уволенным или не получить повышения. Согласно М. Фуко, «когда вы принимаете паррезиастическую игру, в которой на карту поставлена ваша жизнь, вы вступаете в особенные отношения с самим собой: вы рискуете умереть, сказав правду, вместо того, чтобы оставаться живым в безопасности, при которой правда остается невысказанной. Вы предпочитаете стать паррезиастом, нежели оставаться человеком, неискренним с самим собой».

Отсюда вытекает еще одна характерная черта паррезии в том, что говорение правды всегда рассматривается паррезиастом как моральная обязанность: он свободен в своем молчании, его никто не принуждает, но он воспринимает утверждение истины, как долг. Исходя из этого, если кого-либо заставляют (вынуждают) говорить правду (преступник на суде), его речь не является паррезиастическим высказыванием. При паррезии говорящий использует свою свободу для выражения искреннего убеждения, выбирая правду вместо лжи или молчания, риск утраты вместо благополучия, критику вместо лести, моральный долг вместо личной выгоды или морального равнодушия.

Паррезия как категория связана с осмыслением проблем демократии и власти, свободы и ответственности. Больше всего меня поразило то, что древние греки проявляли такую мудрость, разработав логичную систему условностей, обязательных для признания за гражданином права на свободное выражение собственного мнения, защитив основы своей демократии с тем, чтобы она приносила пользу обществу и не превратилась во вседозволенность и анархию, оградить себя от невежественного прямодушия. Еще до нашей эры они ставили перед собой вопрос о том, кто может говорить правду в рамках общественной системы, в которой каждому дозволено выражать свое мнение?

Демократия сама по себе не может определить тех, кто обладает качествами, необходимыми для того, чтобы иметь право говорить правду и быть услышанным. Платон называет плохим такое государственное устройство, при котором у каждого есть право обратиться к согражданам с речью, сообщая им при этом все, что угодно, — даже самые опасные для государства вещи.

Позже с укреплением европейских монархий понятие паррезии переместилось из народного собрания в сферу отношений между монархом и его советниками или двором. Так, восприимчивость к паррезии стала критерием хорошего руководителя, когда просветленный монарх способен выслушать правдивые суждения, даже если ему неприятно слышать критику своих решений. И наоборот, правитель становится тираном, если игнорирует своих честных советников или наказывает их за то, что они ему говорят.

В период средневековья и расцвета инквизиции паррезия приобрела исключительно негативный оттенок и осуждалась, прежде всего, церковью как помеха для богоугодной покорности и созерцательности. Она перестала носить общественный характер, а паррезиасты жестоко наказывались (Джордано Бруно).

Мне кажется, что на государственном уровне паррезия, как «золотая середина» между льстивой лояльностью и оголтелым критиканством, актуальна и сегодня как некий критерий для оценки тех или иных политических и общественных деятелей. К такой категории среди известных людей можно бесспорно отнести Солженицына А. И., академика Сахарова А. Д. и других, дерзнувших пойти в разрез с мнением большинства или власти. Но их позиция, опережая свою эпоху, оказала определяющее влияние на потомков.

Ну, а на бытовом уровне, возвращаясь к рекомендациям Эрика де Хаана, отмечу, что «бесстрашные высказывания» также вполне оправданы, если не забывать печальную историю мифической пророчицы Кассандры, как предупреждение о том, что сначала надо разобраться, готов ли объект общения выслушать нас, перед тем как мы пустим в ход свою мудрость. Чтобы, пренебрегая всякими ограничениями, не превратиться в эгоцентричного болтуна, не вызывающего ничего полезного, только раздражение окружающих.

Автор: Тимур Нуманов
Статья опубликована в выпуске 20.06.2009
© Shkolazhizni.ru