В середине 30-х гг. на страницах советских женских журналов стали прослеживаться некоторые изменения в представлении женственности. С актуализацией задачи увеличения рождаемости образ женщины практически не разделяется с материнством, на нее возлагается полная ответственность за деторождение и ведение семьи.

В 1936 году, когда в воздухе запахло грядущей войной, семья стала рассматриваться как ячейка советского общества. Постановление от 27 июня запрещало аборты и их пропаганду, увеличивало пособия матерям, а также усложнило развод. Один-два раза в год на последних полосах журналов появляются «женские рубрики»: мода, кулинария, здоровье, дети. Между тем, в «Работнице» подчеркивалось, что рисунки одежды предназначены для перешивания старых платьев, а выкройки даются на «средний размер».

В период Великой Отечественной на первый план выступают нормативные образцы, подчеркивающие супружескую верность, самоотверженность, готовность к самопожертвованию. Возникает новый женский образ: «боевая подруга» и «защитница Отечества», а также производственница, перевыполняющая план.

В послевоенные годы в связи с большими людскими потерями государственная агитация вновь делает акцент на репродуктивной роли женщин. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства», наряду с серьезными изменениями в семейном законодательстве, устанавливал звание «Матери-героини».

«Бывало, забеременеешь и пригорюнишься. «Что будем делать, — думаешь, — когда седьмой или восьмой ребенок родится? Трудно будет». А муж улыбнется и скажет: «Не тужи, мать, государство нам поможет. Дети вырастут — и под старость нашими кормильцами будут»,

— делилась мать-героиня Никулина с «Работницей» в 1945 году.

Подчеркивается «исконно женское предназначение» — рожать и воспитывать детей, заботиться о доме, поддерживать мужа. Образы работающей матери, внимательной жены и даже домашней хозяйки постепенно вытесняют женщин у станков, в поле и на ферме.

В 1945 году учреждается журнал «Советская женщина», отвечавший за формирование и продвижение образа советской труженицы за рубежом.

В 1955-м году разрешение на аборт частично ослабило представление о женщине как о существе, имеющем исключительное назначение быть матерью.

Ослабление идеологического давления во время «оттепели» повлекло за собой снижение степени воздействия пропаганды. В журналах появляется новый морально-этический образ советской женщины, наряду с профессиональными качествами стал рассматриваться ее духовный мир.

В семейном законодательстве 1968-го года подтверждается центральная роль женщины в семье со ссылкой на то, что «советской женщине обеспечиваются необходимые социально-бытовые условия для сочетания счастливого материнства со все более активным и творческим участием в производственной и общественно-политической жизни», говорится о «свободных от материальных расчетов чувствах взаимной любви, дружбы и уважения всех членов семьи».

Официальное предпочтение модели семьи, сосредоточенной вокруг матери, закреплялось в Конституции СССР 1977 года, определяющей роль женщины в обществе в качестве «труженицы, матери, воспитательницы своих детей и домохозяйки».

Основными приоритетами становятся ориентация на оказание помощи женщине и ее семье в быту, что выразилось в появлении приложений для всей семьи, рубрик по домоводству, рукоделию, воспитанию, психологии. Таким образом, женские журналы из общественно-политических стали приобретать некоторые черты изданий для женщины и ее семьи.

В 50−60 гг. широкое распространение получают журналы «Модели сезона», «Модели одежды», «50 моделей ГУМа» и журналы социалистических стран, преимущественно с рисованными моделями костюмов и аксессуаров, а позже в 70-е годы уже с фотографиями.

В 70−80 гг. новые идеологические тенденции проявились в противопоставлении образов порядочной и высоконравственной «советской» и аморальной «западной» женщины.

Советы специалистов-косметологов на страницах «Работницы» или «Крестьянки» в основном сводились к применению домашних средств, что наилучшим образом соответствовало задачам экономии и идеалу естественности. К примеру, для мытья волос женщинам рекомендовалось использовать мыльный порошок для бритья «Нега» и «Волна»; вместо бесцветной помады — вазелин; вместо крема для рук — глицерин; добавлять цвет и блеск бровям и ресницам советовали, смочив их растительным маслом; для окраски волос активно применялись хна и басма, а также натуральный молотый кофе.

Не менее важными признавались диета и правильный режим дня. Естественность — это главная характеристика советской красоты, противопоставляемая «западной» искусственности.

Через журналы навязывалась концепция советской моды, вводившая нормы потребления и «абсолютного вкуса». Рубрики ограничивались изображением моделей женской одежды, их названиями и приложением с выкройками.

С укоренением женщины в партийно-государственном аппарате (к слову говоря, формально) самостоятельную жизнь на страницах женских журналов получил образ «женщины-руководителя» в сером официальном костюме, с монолитной строгой прической и значком «Делегата очередного съезда» вместо броши.

Итак, женским СМИ в Советском Союзе отводилась роль проводника коммунистической идеологии, а образ женщины формировался в соответствии с генеральной линией партии и правительственными решениями, исходя из социально-экономических потребностей социалистического общества. С ослаблением идеологического диктата в позднем советском и начальном постсоветском периодах образ женственности стал целиком копироваться с западных глянцевых журналов.

К чему это привело — в продолжении темы.

Автор: Тимур Нуманов
Статья опубликована в выпуске 5.01.2010
© Shkolazhizni.ru